bojkot (bojkot) wrote,
bojkot
bojkot

Marcus Merriman – The Rough Wooings

Корреспонденция, дипломатические донесения, решения Тайного Совета, Акты Парламента, записи внутренних служб – все они имеют свои ограничения и с ними должно обращаться с огромным вниманием. Это не то же самое, как если бы эти люди использовали другую монетарную систему сравнительно с нами, или иной календарь, или другую систему мер и весов. Они лгут, или они скрытничают, или они связаны чуждыми нам условностями поведения. Частенько они толком не знают, что именно они думают, но должны сказать хоть что-то. И вот что еще нужно иметь в виду – эти люди зачастую впечатляюще молоды и незрелы: Генриху VIII было восемнадцать, когда он стал королем Англии, и некоторые говорили, что он на самом деле так никогда и не повзрослел. Джеймс V взял власть в свои руки в шестнадцать. Марии Стюарт, королеве шотландцев, было пятнадцать, когда она вышла замуж, шестнадцать – когда стала королевой Франции и всего лишь восемнадцать с половиной, когда она вернулась править Шотландией как полновластный монарх. В Шотландии в 1530-х аристократия была в основном очень молода из-за уничтожения целого поколения на Флоддене в 1513. Во-вторых, изрядная часть этих мужчин и женщин были большую часть времени навеселе или испытывали серьезную физическую боль (два этих фактора часто совпадали). Это не было необычным для тех, кто был в состоянии держать винный погреб и просыпаться со стаканом кларета, вина или бренди. Пиво рассматривалось как еда. Их диета была ужасающей. Вдобавок они говорили на языке, отличном от современного английского, французского, шотландского и т.д. Их манера изъясняться и риторические красоты проистекали из совокупности мыслительных клише, крылатых фраз и образования, полностью отличных от наших, и превращение их слов в наши (скажем, в результате перевода) является актом искажения, хотя и непреднамеренного.

Собственно, на этом все о переводе писем графа, хотя я сейчас соберусь с духом и начну бодаться с его бумагами дальше. Про пиво – да, пиво и эль – это ели. Про диету – ну, Рут Гудмен с Меррименом не согласилась бы. Диета как диета, хотя мало овощей и много сахара, а вот байки про тухлое мясо, сдобренное специями – все-таки только байки. Насчет пьянства… то, что граф «к восемнадцати научился пить, не пьянея» - это как раз об этом, собственно, у него и не было шанса научиться чему-нибудь другому, ибо воды эти люди не употребляли внутрь в принципе (и правильно делали, потому что сначала надо было догадаться обезвредить ее кипячением). Старошотландский – даааа, я убилась об стену неоднократно. И самое симпатичное, отчего мне слегка сдвигало голову и в первой, и во второй части романа. Возраст, господа.

К началу третьей части романа Патрику «Белокурому» Хепберну тридцать лет. Свое наследство он получил в семнадцать. В сентябре 1556-го он умер, будучи старше меня сегодняшней на четыре года.
Женщине, с которой он свяжет большую часть своей дальнейшей судьбы – Марии де Гиз – двадцать восемь. Два вдовства, пятеро родов, три умерших младенца – двадцать восемь лет. И, опять-таки, разговоры, что люди средневековья легко относились к младенческой смертности – только разговоры ученых.
«Вечному регенту» королевства, графу Аррану – двадцать шесть.
Сопернику графа за руку Марии де Гиз, графу Ленноксу – двадцать шесть.
Джордж Гордон, граф Хантли – двадцать восемь. И он из тех, кто в шестнадцать командовал войсками, а в двадцать три, во время французского турне короля, был оставлен в Шотландии вице-регентом.
Александр Гордон, епископ Галлоуэя, брат предыдущего – двадцать шесть.
Джон Гамильтон, приор аббатства Пейсли, брат регента – тридцать лет.
Уильям Кейт, граф Марискл – около тридцати.
Гилберт Кеннеди, граф Кассилис – двадцать семь.
Патрик Грей, лорд Грей – двадцать шесть.
Джон Лайон, лорд Глэмис – двадцать два.
Джон Гордон, граф Сазерленд (кузен Хантли) – восемнадцать.


А вот опытные игроки тяжелого веса:
Кардинал Дэвид Битон, архиепископ Сент-Эндрюсский – сорок девять лет (при этом он – двоюродный брат регента, Аррана).
Арчибальд Дуглас, граф Ангус – пятьдесят четыре года.
Джордж Дуглас Питтендрейк – около пятидесяти.
Изабель Хоппар-Дуглас, леди Килспинди – сорок пять – пятьдесят.
Уолтер Скотт Вне-Закона – сорок семь.
Малькольм Флеминг, лорд Флеминг – сорок девять.
Дженет Флеминг – сорок лет (с датировкой возраста этой дамы, впрочем, есть проблемы, получается, что любовницей Генриха Валуа и матерью королевского бастарда она стала уже после сорока… загадочная леди).
Джеймс Стюарт, граф Морей – сорок четыре.
Александр Ливингстон, лорд Ливингстон – сорок три.
Арчибальд Кемпбелл, граф Аргайл – тридцать шесть.
Джордж Ситон, лорд Ситон – тридцать три (двоюродный брат Патрика, кстати, сын его тетки, старшей сестры отца).

Зияющая пропасть отсутствующих сорока- и сорокапятилетних между первой и второй группами – это как раз Флодден, отцы и старшие братья первых. Кстати, с подачи Мерримена вот очень нужную сейчас сводку сделала.

Tags: fair earl, hepburn, merriman, ариадна оливер, читальня, шотландия

Posts from This Journal “читальня” Tag

  • пить вредно, ваше величество

    ...и так вас уже подагра заела! 1542 – на протяжении войны с Англией в 1542 году шотландцы немало поработали на море, нападая на английские суда.…

  • высокий блондин в черном

    Читая «How to be a Tudor», несколько пересмотрела свое отношение к «скромности» черного протестантского костюма. То есть, если учитывать покрой и…

  • мыться нельзя переодеться

    Чтобы отдохнуть от хронологии, читаю прелестную Рут Гудмен со всеми ее дотошными описаниями постелей и молитвенников, перин и исподнего, и думаю, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments