bojkot (bojkot) wrote,
bojkot
bojkot

доминантная фибула

Мне, как обычно, совершенно нечего сказать по игре – страниц так на восемь, примерно.

Вначале вводная: ролевая игра «Северные сказания: И на камнях растут деревья», IX век, лично мы играем Шотландию, которая разобщена, короля нет, а есть королева-мать, вдова Этайн пиктского происхождения, и два ее сына-наследника – Кеннет и Донал. Наша скромная задача – объединить страну под властью короля Кеннета.

Легенда на игру: Беонна Бьорнинг, сорока лет, дальняя родственница Эдерин МакКалланмор со стороны бабки по материнской линии. Родом из Пограничных земель вблизи Трапрейна. Замужем за язычником Трайном Бьорнингом, большую часть времени пребывающим в Пограничных землях за заработках, где с ним орудуют и старшие сыновья – Беорн Черный и Беорн Рыжий. При матери остается третий сын, Беорн Младший, который откликается на домашнее имя Торин (также, по настроению, Гэндальф или Смауг). Бьорнинги вообще мужчины домовитые и хозяйственные, поэтому с заработков – все в дом, все в дом. Что нашли – то и в дом. Корова, овца там, курица… Чья голова плохо лежала – тоже пригодится. Несколько штук последних принесенных голов священник МакКалланмора отец Патрик велел похоронить, хотя, по мнению Беонны, они отлично бы смотрелись в виде черепов на кольях вокруг берлоги Бьорнингов, испускающие из глазниц зеленый свет смерти.
Крещеная христианка (на всякий случай, чтоб было), муж и двое старших сыновей – язычники. Из всех молитв знает только молитву Святого Патрика, но использует ее специфично. Младший сын Торин по настоянию матери крещен как unblessed hand - правая рука его не погружалась в купель со святой водой, чтобы выросшим он мог убивать врагов без греха и угрызений совести. В возрасте пяти лет в день своего рождения Торин ушел со своим отцом в холмы Пограничных земель, где нашел меч, оставленный ему дуун-ши. Друид осмотрел меч и не отрицал, полагая, что дуун-ши оставили меч мальчику именно потому, что он – «неблагословенная рука». Отец Патрик предлагал освятить оружие, но поддержки в своем намерении не встретил.
Людей Беонна за людей считает ниочинь, за людей считает детей. По некоторым данным, может обращаться в черную медведицу, хотя никто этого достоверно не знает. Охотно беседует со священником. Доверительно общается с друидом. Третья из Трех, понимающих в травах. Лечит наложением рук и посылом в нужном направлении. Своим соплеменникам друид настоятельно не рекомендует поить Беонну сверх сугубо лечебных доз, ибо за обратное превращение медведицы не ручается.
Есть младшая сестра Эйнли, понимающая в рунах. Та трех мужей пережила – то война, но мор, то стряпня, теперь живет с сестрой
.

Это легенда, но сразу скажу, я ничего особенно не отыгрывала – надо было пасти младшего Беорна, для которого мероприятие стало первым выездом в лес. Оборотня мне тоже мастер не разрешил, мотивируя отсутствием подходящего костюма – хотя откуда у нас потом на локации взялся оборотень тоже не слишком в костюме (в лице Кхиры), история умалчивает. А ведь как бы нам пригодилась медведица, когда нас пришли выносить викинги… эх. И всей магии в итоге был у меня один магический маятник, отвечающий на вопросы.

Полигон игры – острова Вуоксы вблизи ж/д станции Синёво. Мы стояли на острове Торосаари. Место волшебной красоты, камни, скалы, сосны, горизонты над водой, Карелия, короче, но есть нюанс – все игровые локации рассредоточены по островам, передвижение между ними по правилам осуществляется на веслах, т.е. если погода нелетная, сиди и жди у моря милости богов. В общем, когда большая часть локаций расположена на твердой земле, движуха происходит поинтенсивнее, однако, понимая это, мастера развлекали наш остров квестами, загадками, проклятыми местами и приключениями – в общем, лица менее ленивые, чем я, все время были чем-то заняты, и это прекрасно.
Качественных фото с игры у меня нет – и тут я впервые задумалась, что хочу на день рождения (новый фотоаппарат… или просто научиться фотографировать? В общем, задумалась). Кроме того, я была порядком ограничена в перемещениях по локациям и в костровых ночных посиделках, поэтому красивых картин подождем от Эдерин МакКалланмор. А у меня так – бытовые заметки, вроде того.

Большая часть клана заехала во вторник, 25-го. Даша, Крыс, я и Лев забросились на остров первыми вместе с вещами, ставить палатки, варить еду. Крепить палатки на гранитной плите было довольно смешно, вот что я скажу. Хорошо, что я была избавлена от такого соблазна изначально – кольев и не было. Чантер в волынку Крыс, конечно, вставил, но волынка оказалась таки игровой, а не играющей, что жаль. Филантропическая идея печь блины для детей тоже потерпела поражение внутри меня, потому что дети не тужили – безостановочно жрали сгущенку с батоном, а меня, увы, прибило ощущением отпуска, и, подобно шотландскому опоссуму, очень хотелось вообще укрыться ветошью и не отсвечивать. Так что подсобные работы по кухне – это был мой максимум. Поскольку почти каждая женщина в клане вписала в легенду контакт с потусторонними силами, главмастер Джейн, чтоб чего не вышло, первые сутки оставалась у нас на локации – дабы убедиться, что мы в достаточной степени нормальны. Убедилась, дала паспортов и игровых денег, отправилась дальше, оставив нам милейшую региональщицу Ольгу. Пока плавсредство Калланмора по имени «Келпи» собиралось на общественной пристани Синёво руками младшего брата короля и мужчин клана, Крыс готовил древки копий и выбегал на берег потрубить в боевой рог на каждую проплывающую мимо лодку – чтоб дать знак своим. Некоторые лодки, думаю, были изрядно удивлены. Потом все-таки повесили на берегу браттах, и тем обозначили нашу гавань. К вечеру прибыл король сотоварищи на борту «Келпи» и стали поговаривать о коронации, совмещенной с локальным шотландским парадом.

На параде и коронации Кеннета МакАльпина выяснилось, что, кроме Калланмора, в Шотландии проживают МакКу и МакГиливрей. Ну, тут они заодно и дали присягу, чтоб два раза не вставать. МакКу жили, как подобает собирающим дань морей, шикарно – корабль красивейший и надежный и две священных собачки. А МакГиливрей (клан самоубийц, мужчин два человека) так вообще затребовали разрешение на поединок пред лицом короля, ибо никак не могут решить, кто из них (прописью) двоих – глава клана. Король дозволил, но не до смерти (а то – минус один подданный сразу, а у нас в боевом составе каждый кадр на счету) . И МакГиливрей бились на трех видах оружия, оба оказались превосходнейшими бойцами, и по праву победил старший, Ливид.

Первый же день игры сын мой Торин-Беорн закончил тем, что просохатил фибулу, подаренную мне на «Балладах Шотландии». Я за этот день успела несколько раз упустить мыло в воду озера и пару раз оступиться сама, после чего Эдерин отнесла остатки «крендельского выборга» с молоком за дерево, феям. Забегая вперед – помогло. На другой день холмы через наших детей вернули фибулу моего сына. А заодно и пропавшую косынку Эдерин. Но фибула же была не только у Льва, поэтому старшие мальчики, встретясь после коронации во дворце Кеннета, начали меряться фибулами.
- Тебе, как королю, вероятно, нужна доминантная фибула, - предположил Торвальдсен, - доминантнее прочих! У меня есть такая.
- Не, - сказал Конахар, - ты еще не видел, какая у меня фибула! Во какая!
И извлек откуда-то (положим, из одежд) нечто, напоминающее витую подкову для восьминогого коня Одина.
- Подожди! – сказал Торвальд и предъявил свою.
- У тебя длиннее! – согласился Кеннет, увидав длину иглы, и выбрал ту, что принес Торвальд.

Хан. Ллер Маб Дагдайр. Поскольку по игре я чаще всего контактировала с ним, Логаном и Кенной – им и моя благодарность за красоту процесса. Ллер был великолепен – и в бою, и в обряде, и на поговорить. Разговаривал наш друид, кстати, белым стихом. И победил на мечевом турнире могучего Хельги Сигвардсона, норвежского наемника при дворе короля Кеннета. Первым же днем игры нашаманили обряд на троих дам и одного друида, в общем, впечатления были, я вам доложу. Беонна, она - христианка, конечно, но - такоэ… А вечером и заметила, что после обряда с друидом порвались мои четки, привезенные одиннадцать лет назад из Ассизи. Оно понятно: двум богам не послужишь. Это к вопросу, зачем людям ролевые игры вообще… да для иной реальности, конечно.

Для иной реальности я туда и поехала. Когда нет возможности играть вовне, играешь внутрь себя, тем и ценен процесс. Вскоре заехал наш драгоценный отец Патрик с супругой (супруга у него знатная, с боевым арбалетом, копьем, кольчугой, мечом, вотэтофсё, предметы для зависти, безусловно). А про самого Патрика/Торбьерна речь отдельная. На тот момент король с братом задевали куда-то серебряный ключ от некоего игрового места – эльфы слямзили. И пришел ко мне Донал с вопросом – спросить у маятника, где его обратно взять. Ну, поговорила с маятником, потом отправляю Донала исповедаться священнику и выполнить им назначенное, ибо дело мое пограничное… а отец Патрик – прям как неродной, да Бог с ним, мол, какая-такая епитимия! Так и отпустил нагрешившего наследника престола без какой-никакой полезной выполненной работы. Был еще один игровой момент на применение маятника, когда Кенна хотела испытать им приезжих травниц, но до испытания дело не дошло. Кенна была что надо знахаркой – всё во всём, именно такая богиня-мать-смерть, какую любили изображать в примитивных «Венерах» древние культуры.

На третий день вернулась домой и сестра моя Эйнли. Спросила сестру и ее руны про двух человек, задала три вопроса. С ответами согласилась частично. Пошла проверять ощущения на магическом маятнике и тут выяснила, что маятник тоже взяли себе холмы, потому что (см.выше) двум богам не послужишь. Но мою упертость таким разве остановишь? Взяла другой хрусталь, шейный, сверила ответы. Совпало не то, о чем было знать интересней всего. Теперь сижу и думаю, что с этим делать дальше (вероятней всего, не делать ничего вообще). Про то, кто мне огонек радости, я знаю и без рун. Да и про то, что пути в эту сторону нет – тоже. Собственно, ради таких моментов погружения в себя и выхода из себя одновременно, ради момента нахождения меж миров, сияния солнечного луча в хрустале, лежащем на залитом мхом гранитном камне – и стоит идти на игру.

О красоте созидаемого мира вокруг также заботился Йан Торвальдсен, и это была роль так роль! Йан был прямо исключительно удачен в этот заезд, потому что, собственно, был сам собой. Боевой раскрас друида и Сиды – дело его рук, и копье друида, а какое распятие он сотворил в нашей часовне по кресту, поставленному отцом Патриком! Вот я лично прям завидую нормальным туристам, заехавшим на остров после нас… эээ, в смысле сдвига мозга, конечно же.

Теперь немного о боеспособности Калланмора.
Двадцать одна единица чипованного оружия на весь клан, включая детей и женщин.
Показывай на себе! Отец Патрик, до крещения и принятия сана – могучий воин Торнбьерн, обучал молодое поколения работе с копьем прям таки на собственном торсе.
Супруга его Энья тоже вполне искусна в обращении с оружием, заехала на игру с кольчугой, мечом и боевым арбалетом. Вполне вероятно, именно на сцену ее тренировки мастера, гостившие на локации, отреагировали каноническим диалогом:
- Нифига себе у них женщины!
- Видал бы ты, какие у них дети…
А дети у нас были что надо.
Сын мой Беорн, имея два собственных чипованных меча, безошибочно тырил из оружейной стойки чей-то чужой двуручник (единственный в клане) и затевал сражение с воином раза так в четыре его крупнее. И разгуливал по лесу с арбалетом Эньи.

А в клан наших всё прибывало и прибывало…
Третью от начала процесса светлую полночь огласили ликующие вопли Хельги Сигвардсона, который наконец-то прибыл в Шотландию. Недостаток палаточного городка в том, что все события, кажется, происходят над твоей головой – и военный совет, и встреча старых друзей. Из ликующих воплей Хельги я также поняла, что «Келпи» оказалась с норовом и ступившего на него лохланнаха сбросила в воду, где его придавило упавшим следом за ним телом младшего брата короля, и два этих тела совокупно в полете сломали корабль. Поэтому утро четверга Донал МакАльпин и примкнувшие к нему начали как раз с починки «Келпи». Потом прошел слух, что викинги идут. Но пришел ливень, а викинги не пришли. Измельчал народ, изнежились нравы. Шотландцы сидели под тентом, благословляя мудрость Кеннета Строителя, укрывшую их от непогоды.
- Не понимаю соотечественников, - сказал, пожимая плечами, Хельги, - я ими разочарован! Ну, что за люди…
А мы тем временем все запаривали и запаривали гречку ведрами. Ибо война войной, а обед по расписанию. Правда, в случае войны обед придется тащить в пожизневый лагерь (а он у нас на горе), потому что в игровом завоеватели, сцуко, все сожрут.

Король же наш тем временем от скуки выехал на охоту и заехал в Таггескорт, к соседним нахальным данам. А Таггескорт… ну, такоэ. Там у них нечисть водилась всякая, и проклятье имелось, но днем они были похожи на нормальных людей. Хозяин поместья еще о прошлом годе Кеннета предупреждал, что никаких таких королей Шотландии ему неизвестно, высадился на пустую землю, занял ее, живет потихоньку. А ежели король внезапно объявился, так давайте решим дело поединком.
Однако король наш Кеннет хорошо знал русскую классическую поэзию, и на подкол отвечал так:
- Ну, что мне самому с тобой-то сразу биться? Негоже это. Победи-ка ты сперва моего меньшого брата.
- Да-да, мне уже двенадцать, с разрешения короля я могу биться в поединке! – радостно пробасил Донал.
А король Кеннет (Грин), довольно-таки представительный мужчина – он раза в полтора поменее ростом и весом, чем его младший несовершеннолетний братик Донал (Мак). Дан, глянув на него, поединствовать передумал. И предложил устроить спортивные состязания.
- Да-да-да, - еще больше обрадовался малыш Донал, - а давайте бревно метать!
И пошли они с соперником в лес, и стали искать бревно под стать ручищам Донала. И когда глядел дан, какие бревна, морщась, отвергает Донал в поисках наилучшего, мрачнел он больше и больше. В общем, бросок был установлен один, и Донал кинул дальше, и не заступил за черту, и бревно его перевернулось в полете – как полагается. Соперник по всем трем моментам не устоял.
Так метанием бревна была добыта в надел младшему брату короля вся Южная Шотландия. А Донал приобрел прозвище – Победитель. Я бы даже сказала – Дальномёт, но Победитель звучит красивше.

Баек о завоевании Южной Шотландии в Калланморе хватило примерно от Таггескорта и до обеда, а викинги все не шли. Тут в пиршественном зале встал старый Конахар и сказал мудрую речь:
- Король Кеннет и народ Шотландии! Ввиду неблагоприятных погодных условий у нас проблема – образовался тупняк. Поэтому предлагаю устроить 1) поединки между своими, чтобы размяться, 2) турнир хулителей.
Застоявшиеся мужчины поединились без дураков, даже отец Патрик тряхнул сутаной и встал в поле. Было красиво.

Насчет хулительного турнира ничего не скажу, как-то он прошел мимо меня, если вообще был, но запал шотландцев требовал жертв, и, войдя в апогей хулительной хулительности, шотландцы сели писать охулительное письмо норвежскому конунгу. Написали. Потому что уже ждать в гости норвежцев было решительно невмоготу.

На четвертый день игры ветер стоял такой, что шестеро мужчин клана по трое с каждой стороны держали крышу дворца короля Кеннета, чтоб ее не снесло в горы. Голову выдувало насквозь, безвременье ощущалось особенно четко. Но ветер ветром, а земельные наделы Южной Шотландии надо обрабатывать. А девочкам нашего с Кенной круга - проводить обряды плодородия, ага. Тетки клана сосредоточились и стали придумывать: 1) какой обряд бы поприличнее; 2) куда детей девать на это время; 3) где взять кандидатуры для неприличия, если у нас в клане все мужики либо женатые, либо несовершеннолетние. Отловили в итоге ученика друида и увели его в чащу, ту, что за часовней, чтоб сразу – всем богам привалило.

А мужчинам еще раз от мастера был чооткий посыл в Южную Шотландию.
- Берите крестьян, - сказал региональщик, - и идите в поле. Обрабатывайте.
Тут на клан снизошел небольшой ступор. Проблемка в том, что в нашем клане – одни господа, откуда крестьян-то взять? Из положения вышли, назначив временными крестьянами детей (так была решена проблема, куда девать тех, кого еще не выслали в дозор на остров, см.выше). И их же послали на рудники добывать серебро, чтоб два раза не вставать. Наш клан вообще славился чадолюбием.

А тем временем и у травниц образовалась техническая проблема. На острове нашлось специфических трав аж на две дозы зелья берсерка, а берсерком по правилам может быть только викинг, у которого прям в паспорте написано «берсерк». Но зелье есть уже, не пропадать же добру? С тем и приступили мы к мастеру, зачем зацикливаться на терминах, если природа процесса одна и та же? - в общем, так у нас самозародилось два фения. Еще было трав на два компонента сонного зелья и парочку ядов. Вот что яды не довелось применить – это я прям жалею, настроение у меня было подходящее, и даже кандидата присмотрела, но тетки отговорили.

По викингам в четверг мальчики уже соскучились так, что подбрасывались на каждый крик дозорных деток с соседнего острова. Один раз прямо все такие вооружились уже и выстроились в боевом порядке – и на тебе!
- Отбой тревоги. Три байдарки туристов.
Пока мужчины клана исполняли королевскую команду «одевайсь! – раздевайсь!», мы с друидом решили выполнить мистический набег на Таггескорт. И вот когда Ллер вел нас берегом до данов, по камням, скалам, в сиянии солнца и воды, сквозь черничник и сосны – такие моменты и создают игру, да. Как и обряд. Обряд у ворот Таггескорта с целью получить волшебный серебряный ключ получился красивым (хотя каждый из них был красив), но к этому времени крест я на всякий случай с себя сняла, чтоб еще и у него тесьма не лопнула часом.
Надо сказать, дорогие даны с удовольствием прослушали наше концертное выступление, одобрили, но сказали по итогу ночью приходить, днем квест не поддается. Однако обряд сработал – мы получили серебряный ключ, не от Таггескорта, а в другом месте, не там, где ждали, не поступившись своим. Хорошая тема к реальной жизни – про то, что не надо ломиться в закрытые ворота, потому что открытые, на самом деле, находятся рядом.

Вернувшись с добычей домой, стали свидетелями сцены исполнения надеж и сбычи мечт наших мужчин. От дозорных с острова прилетел вопль:
- Два черных драккара!
Теперь уж это было без ошибок. Старшие мальчики принялись прихорашиваться, мурлыча себе под нос в предвкушении:
- Края квадратных парусов дрожат над горизонтом…
Средних мальчиков и девочек определили в лучники, не зря ж они тренировались и мастерам сдавали экзамен на лучников. А вот всем младшим детям и женщинам клана вместе с Этайн Молчаливой надо было прятаться в надежном месте, и мы ушли в горы. Поход получился тем еще развлечением – по дороге вполне можно было наткнуться на завоевателей, реши они высадиться у нас за спиной, в Ирландии. Поход привел нас в убежище Таггескорта. А в убежище, между игрой в мафию и крокодила, проводимой мудрой королевой с тем расчетом, чтоб нас не сожрали миролюбивые дети клана, которым не дали сразиться в бою (это, кстати, было самое сложное – уговорить Беорна идти в укрытие с нами, потому что детки все как один жаждали валить викингов), женщины задним умом запечалились, что взяли с собой оружия явно недостаточно даже для того, чтоб качественно самоубиться:
- А у нас один чипованный нож на всех!
- Почему это один?! – и единым слаженным жестом дети извлекли из-под плащей три меча, один боевой топор и несколько кинжалов.

В убежище было тоскливо, мрачно, и нас жрали комары. А потом еще и мертвяки стали из земли появляться. Дважды реинкранировал только сам хозяин Таггескорта, каждый раз приносящий все более мрачные вести о наших мужчинах. А потом из земли стали выходить и наши покойнички, в частности, сам отец Патрик. Мертвый. Хозяин Таггескорта вернул ему тело и отпустил в мир живых. У священника произошел некоторый дискомфорт с принятой им доктриной:
- Так я же другой веры!
- А нам нет разницы – ты умер, как воин, с мечом в руке, защищая свою землю. Проклятие Таггескорта возвратит тебя к жизни. Встань и иди.
Сильный был момент, что уж.
Во второй раз земля вернула нам снова отца Патрика и Яна Торвальдсена. Понятно, дела наши становились все хуже и хуже. Кроме того, в мафию тоже выигрывали лохланнахи у мирных шотландцев. Особенно мило было, когда Эйнли, заклинавшая публику «посмотреть в ее честные глаза» и подловившая на этом Кхиру, как раз лохланнахом и оказалась…
- Я так вам верила! – надрывалась Кхира.
- Я трех мужей похоронила, - резонно отвечала ей сестра моя Эйнли, - и далеко не все своей смертью умерли, подумай об этом.
Момент истинного кайфа, сестра моя, когда игра и жизнь сливаются воедино, то есть, когда в бытовых, в сущности, условиях, персонаж ведет себя как персонаж, по игре.

Оптимизма нам тут добавил и хозяин Таггескорта:
- Мужчины пали, земля ваша захвачена.
Мы немножко поплакали. Немножко, потому что уже есть хотелось и домой пора, а они как-то очень долго погибали. А главное, не очень было понятно, десятый час вечера уже, а чо делать-то? В убежище становилось немного тесно, самые маленькие больше всех устали, сытые комары заходили по второму кругу и приводили голодных родственников.
- Ждите здесь, когда-нибудь викинги уйдут… но вам нужно уйти до ночи, иначе здесь проснется нежить.
Не дожидаясь пробуждения нежити, мы и пошли потихоньку. И, понятно, наткнулись на завоевателей – благо, тропа-то вдоль берега одна. Тщательно пряча королевские меха и оружие в приятно свободных шотландских пледах, мы так и представились им – женщины и дети.
- А что это у вас на шестеро женщин пятнадцать детей?
- Ну, жизнь такая… много было двоен.
- А, может, мы того, - заволновались викинги, - возьмем вас в рабы?!
- Детей берите! – радостно согласились женщины. - Но до воскресенья обратно не возвращайте!
Дети были голодные и усталые, викинги приуныли и отказались от этой затеи. Подоспевшие мастера внушили захватчикам, что они нас вообще не видели, и мы вернулись к разоренным жилищам – хоронить и оплакивать мужчин. Едва живым был найден в Таггескорте только Мерфи МакКалланмор, МакГиливрей выжил тоже один, младший, а МакКу полегли все, кроме собак. Пал в том бою фений Фулан, кравчий и казначей короля, приняв зелье берсерка, крушил он врагов, и гибель его прославлена в веках. Пала Кенна, супруга его, знахарка клана, и ярость ее была столь велика, что голыми руками ломала Кенна древки стрел, летящих в нее, и тремя ударами сразил ее тяжело вооруженный викинг – в спину, что недостойно ни воина, ни мужчины. Трудами Кенны были перевязаны и вылечены все раненные, но пока приходили они в себя, их добили враги. Пал Ллер Маб Дагдайр, ведающий, могущий говорить и с землей, и с небом, последний друид Альбы, пал, но унес с собой пятерых. Пал Логан, Зрящий в пламя, ученик чародея, искусный воин. Пал добрейший отец Патрик, душу его взяли небеса даже после перерождений в Таггескорте. Пал и старый, мудрый Конахар, наставник короля Кеннета. Пал и Ян Торвальдсен, искусными руками коего была украшена наша церковь, и наш корабль, и пиршественный зал дворца Кеннета Строителя. Пал и справедливый король наш Кеннет, и брат его Донал, и осиротела Шотландия. Пал также король Ирландии, вассал короля Кеннета, и все его люди.
Закат в тот день был окрашен кровью наших бойцов.

И вот тут, прямо к похоронам, можно сказать, заехал Шихи МакКалланмор, простой парень из-за залива (Эльф). О, сказала я себе, вот у нас и один некалечный боец в клане наметился, есть кого короновать. Да и то, непонятно, как короля выбирать – одного дееспособного или несовершеннолетних (их туча, но всё родня королевы, не МакАльпины). Но мастера дали легенду для погибших, и они реинкарнировали. Пока же они реинкарнировали, я погнала спать Беорна (и опять пропустила ночные посиделки, конечно).

Утром субботы кто-то из бойцов попытался получить от меня траву Финна Маккула на ритуал перед боем, но не преуспел. Пока я спала, наш новый священник отец Лабрайд (Крыс) провел мессу, произнес пламенную проповедь, короновал нового короля Маттаха, воины Калланмора ближе к полудню оседлали «Келпи» и дружненько двинулись выносить викингов.
- Вломить?
- Ну, как вломить… - Хельги, спящий в лагере на страже, зевнул, - погибнуть героически, тех же больше.
Это, забегая вперед, Калланмору вновь удалось. Живым взяли только отца Лабрайда, и у него были все шансы окончить жизнь мученической смертью. Дождавшись возвращения заново погибших в бою Аластера МакКу, Торбьерна, Эньи и их старшего сына, я вышла из игры, поэтому дальнейшее мне неизвестно. Напоследок, при сборе палатки, холмы вернули мой маятник, и меч Торина, самовольно ушедший воевать, пока мы спали, тоже вернулся на остров вместе с кораблем МакКу, успев побывать в бою.

- Харон, - сказал о себе Хельги Сигвардсон, перевозивший меня на моторке на ту сторону бытия.
- Почему Харон-то?
- Ну, из мира мертвых – в мир живых.
К слову сказать, к этому моменту он как раз таки был мертв, а мы с Беорном Младшим живы. Формально – да, уезжая, я покидала мир давно мертвый, весь этот ваш девятый век, и все прочее. Фактически же, те миры для меня никогда мертвыми не были, иначе бы я о них не писала.
И тут внезапно я поняла, что роман меня отпускает. Мне уже неинтересно все, произошедшее в нем, и нужно свежее мясо в корм.
Пора погружаться в «Волну и камень».

PS По итогу игры: Крыс таки героически погиб среди викингов от «кровавого орла», до последнего вздоха читая молитвы, и - как сообщил нам новый священник – был канонизирован, как мученик, так что теперь у клана есть свой личный небесный покровитель – святой Лабрайд.

Поскольку жж меня победил по кривизне размещения фото, то весь гугл-альбом тут. Велкам.
Tags: ариадна оливер, игра, калланмор, карейт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments